Миф о первомученнице и звездном гневе (~1 г.)
(Также известен как «Плач Кассандры» или «Как люди обрели шкуру зверя и сердце тьмы»)
В дни, когда мир был ещё юн и полон гордыни, люди возомнили себя не ремесленниками, а Ткачами Жизни. Они не чтили хрупкий узор сущего, а дерзко тыкали в него раскалёнными спицами своего разума. «Мы избавимся от немощей!» — кричали они, но вместо исцеления соткали Первый Кошмар.
Ибо в своих титановых ульях-лабораториях они попытались перешить покровы малых тварей — букашек и жучков. Но нить судьбы порвалась. Из-под их рук вырвались Твари Случайного Узора — величавые и ужасные, чьи тени пожирали солнце. Их яд был новой чумой, их голод — новым потопом.
Тогда мудрейшие из Ткачей, охваченные ужасом, воззвали: «Нам нужен новый щит! Нам нужна Новая Кровь, что сможет противостоять этой новой плоти! Кто отдаст своё тело, чтобы стать мостом между вчерашним человеком и завтрашним исполином?»
И в великом зале решений поднялся ропот. Сильные воины отводили взгляд, хитрые правители молчали. Но встала Дева-Тростинка с волосами цвета зимнего неба. Звали её Кассандра. Над ней смеялись, ибо в ней не видели силы. Но сила её была не в мышцах, а в тихой, непоколебимой любви к миру, что дышит за окном. Она думала о старухе-бабушке, о смехе детей, о пении птиц, что скоро могли умолкнуть навеки.
Её и других отчаянных привели в чрево каменного зверя, где пахло стынущей надеждой и жжёной сталью. Там Великие Ткачи впрыснули в них соки спящих гор и ярость бури. Другие воины пали, сраженные чужеродным пламенем. Но с Кассандрой случилось Чудо Ошибки. Робкая рука слуги-лаборанта дрогнула, и в жилы девы вошла не та субстанция — не грубая сила, а искажённая сама суть мутации, её соль и слёзы.
Она не стала исполином. Она стала Живым Ключом. Её тело превратилось в карту тех страшных изменений, её плоть кричала от боли каждого нового опыта. Но через её муки Ткачи узрели путь. Они ковали новых людей — сильных, стойких, улучшенных. И каждый укол, каждый вздох Кассандры оплачивался её немыслимыми страданиями.
Долгие луны она терпела, пока любовь в её сердце не начала угасать, растворяясь в океане боли. И тогда эта любовь, не найдя выхода, превратилась в тихий, абсолютный гнев. Не гнев мести, а гнев Матери, видящей, как её детей пытают в соседней комнате. Ибо в каменных клетках томились и другие твари — братья наши меньшие, тоже исковерканные иглой гордыни.
Однажды ночью, когда даже звёзды отвернулись, тишина в её клетке лопнула. Не криком, а ледяным ветром, что шёл из самых глубин её искажённой души. Двери, запертые на коды, распались в ржавую пыль. Стальные стены заплакали и потекли. Кассандра вышла. Она не шла — пространство сжималось перед её горем. Учёных, цеплявшихся за свои шприцы-скипетры, настигал не удар, а внезапный хрустальный сон, из которого нет пробуждения.
Она открыла все клетки. Выпустила на волю всех — и жалких, и страшных, и невообразимых. И, обратившись к ним, произнесла голосом, в котором звенели разбитые колокола:
«ИДИТЕ. БУДЬТЕ СВОБОДНЫ. И ПОМНИТЕ, ЧЬЕЙ ЦЕНОЙ ВАМ ДАНА ЭТА ВОЛЯ».
С тех пор она исчезла. Но мир уже нельзя было заткнуть назад, в пробирку. Началась Великая Смута — время анархии и отчаянной надежды. Мутанты и люди-исполины вышли в мир. Но с ними вышла и искра спасения — знание, что новый человек возможен. Купленное ценою не силы героя, а мученичества тростинки.
Говорят, её белые волосы стали семенами первого инея на Титамбе. Говорят, её слёзы, упав на землю, дали ростки ядовитым и целебным травам Пинцерты. А её последний вздох разнёс по ветру Песок Богов — осколки её растерзанной, но преображённой души, давшие начало магии.
И потому мудрые шепчут: наша сила, наши крылья, наша ярость оборотня и хитрость ведьмы — всё это наследие её боли. Мы не дети богов. Мы — дети Чуда, рождённого от Любви и Ошибки, и взлелеянного Великим Гневом Сердца.
И до сих пор, в самые тихие ночи, если очень внимательно слушать вой ветра в разломах Солафиса или шелест листьев в лесах Арделиана, можно услышать лёгкий-лёгкий звук. То ли плач, то ли колыбельную. Это Кассандра напоминает: мы спасены, но мы в долгу. И долг этот — быть достойными той цены, что заплатила за нас тростинка, сломавшая спину империи.
- Подпись автора
˹Spiritus venti inter centauream˺
˻ et tiliam sussurrat. ˼